Нобелевская речь Уильяма Фолкнера

by svoyasi

Нобелевская речь Уильяма Фолкнера

Сами писатели так много сказали о литературе, о писательском труде, что иногда хочется заговорить их словами. Позволим себе сегодня такое хулиганство 🙂

Думаю, и я, и другие читатели этого блога с радостью прочтут в комментариях ваши любимые цитаты о литературе. А чтобы было интереснее, обещаю на каждую цитату обязательно ответить – цитатой 🙂

Мне хочется привести здесь нобелевскую речь Уильяма Фолкнера, краткую, серьезную и прямую, которую, мне кажется, стоит время от времени перечитывать пишущим людям. Уберу из нее только вступление.”Наша нынешняя трагедия заключается в чувстве всеобщего и универсального страха, с таких давних пор поддерживаемого в нас, что мы даже научились выносить его. Проблем духа более не существует, остался лишь один вопрос: когда тело моё разорвут на части? поэтому молодые писатели наших дней – мужчины и женщины – отвернулись от проблем человеческого сердца, находящегося в конфликте с самим собой, – а только этот конфликт может породить хорошую литературу, ибо ничего иное не стоит описания, не стоит мук и пота.

Они должны снова это понять, они должны убедить себя в том, что страх – самое гнусное, что только может существовать, и, убедив себя в этом, отринуть его навсегда и убрать из своей мастерской всё, кроме старых идеалов человеческого сердца – любви и чести, жалости и гордости, сострадания и жертвенности – отсутствие которых выхолащивает и убивает литературу. До тех пор пока они этого не сделают, они будут работать под знаком проклятия. они пишут не о любви, но о пороке, о поражениях, в которых проигравший ничего не теряет, о победах, не приносящих ни надежды, ни – что самое страшное – жалости и сострадания, их раны не уязвляют плоти вечности, они не оставляют шрамов, они пишут не о сердце, но о железах внутренней секреции.

До тех пор пока они вновь не поймут этой истины, они будут писать как равнодушные наблюдатели конца человеческого.

Я отказываюсь принять конец человека. Легко сказать, что человек бессмертен просто потому, что он выстоит; что когда с последней ненужной твердыни, одиноко возвышающегося в лучах последнего багрового и умирающего вечера, прозвучит последний затихающий звук проклятия, что даже и тогда останется еще одно колебание – колебание его слабого неизбывного голоса. Я отказываюсь это принять, я верю в то, что человек не только выстоит – он победит. Он бессмертен не потому, что только он один среди живых существ обладает неизбывным голосом, но потому, что обладает душой, духом, способным к состраданию, жертвенности и терпению. Долг поэта, писателя и состоит в том, чтобы писать об этом, его привилегия состоит в том, чтобы, возвышая человеческие сердца, возрождая в них мужество и честь, и надежду, и гордость, и сострадание, и жалость, и жертвенность – которые составляли славу человека в прошлом – помочь ему выстоять. поэт должен не просто создавать летопись человеческой жизни; его произведение может стать фундаментом, столпом, поддерживающим человека, помогающим ему выстоять и победить”.

 

(Иллюстрация John Sokol)

 

Вы пишете или интересуетесь писательством? Хотите узнавать больше о литературе не в формате, который навевает скуку и воспоминания о школьных сочинениях? Давайте познакомимся и останемся на связи. Подписывайтесь на нескучные литературные новости и на мой проект в социальных сетях: Facebook, Vkontakte, Livejournal

  • rtnm_r

    Разрываюсь: то ли написать расхожую цитату (а зачем?), то ли поискать специально нечто редко цитируемое (но никак не “моё любимое”). Короче, это провокация:) Поэтому помолчу и почитаю других.

    • svoyasi

      🙂
      По сравнению с писательством игра на скачках – солидный, надежный бизнес.
      Джон Стейнбек

  • qween_of_tears

    Мне ближе – о поэзии:

    ***

    Бывает так: какая-то истома;
    В ушах не умолкает бой часов;
    Вдали раскат стихающего грома.
    Неузнанных и пленных голосов
    Мне чудятся и жалобы и стоны,
    Сужается какой-то тайный круг,
    Но в этой бездне шепотов и звонов
    Встает один все победивший звук.
    Так вкруг него непоправимо тихо,
    Что слышно, как в лесу растет трава,
    Как по земле идет с котомкой лихо.
    Но вот уже послышались слова
    И легких рифм сигнальные звоночки, –
    Тогда я начинаю понимать,
    И просто продиктованные строчки
    Ложатся в белоснежную тетрадь.

    (с) Ахматова

    • svoyasi

      “В разговоре с Блоком Ахматова передала ему замечание молодого тогда поэта Бенедикта Лившица, «что он, Блок, одним своим существованием мешает ему писать стихи». «Блок не засмеялся, а ответил вполне серьезно: „Я понимаю это. Мне мешает писать Лев Толстой”».

      Ахматова рассказывает дальше: «Блок посоветовал мне прочесть „Все мы бражники здесь”. Я стала отказываться: „Когда я читаю «Я надела узкую юбку», смеются”. Он ответил: „Когда я читаю «И пьяницы с глазами кроликов» — тоже смеются”».

  • a_pusto

    по памяти
    ***
    Когда б я знал, что так бывает,
    когда пускался на дебют,
    что строчки с кровью убивают,
    нахлынут горлом – и убьют,
    от шуток с этой подоплёкой
    я б отказался наотрез.
    Начало было так далёко,
    так робок первый интерес.
    Но старость – это Рим, который
    взамен турусов и колёс
    не читки требует с актёра,
    а полной гибели, всерьёз.
    Когда строку диктует чувство,
    оно на сцену шлёт раба,
    и тут кончается искусство,
    а дышат почва и судьба.

    Б. Пастернак

    • svoyasi

      “А что стих есть высшая форма речи, знает всякий, кто, внимательно оттачивая кусок прозы, употреблял усилия, чтобы сдержать рождающийся ритм”.

      (Н.Гумилев, “Письма о русской поэзии”)

  • a_pusto

    хулиганить так хулиганить

    “Лучший способ писать стихи – это позволять словам становиться, куда они хотят.”

    “Ведь поэзия, кричалки – это такие вещи, которые на вас находят, поэтому всё, что вы можете сделать – это пойти туда, где они могут на вас найти”.

    Винни-Пух.

    • svoyasi

      Язык воздвигает барьеры, зато сама поэзия дает стимул к их преодолению. Наслаждаться поэзией, созданной на другом языке, — значит наслаждаться общением с народом, говорящим на этом языке, значит понять этот народ, и это понимание иным путем недоступно. (Т.С. Элиот)

  • lanamesherskaja

    Максимилиан Волошин

    Подмастерье

    Мне было сказано:
    Не светлым лирником, что нижет
    Широкие и щедрые слова
    На вихри струнные, качающие душу,
    – Ты будешь подмастерьем
    Словесного, святого ремесла,
    Ты будешь кузнецом
    Упорных слов,
    Вкус, запах, цвет и меру выплавляя
    Их скрытой сущности, —
    Ты будешь
    Ковалом и горнилом,
    Чеканщиком монет, гранильщиком камней.
    Стих создают — безвыходность, необходимость, сжатость,
    Сосредоточенность…
    Нет грани меж прозой и стихом:
    Речение,
    В котором все слова притерты,
    Пригнаны и сплавлены,
    Умом и терпугом, паялом и терпеньем,
    Становится лирической строфой, —
    Будь то страница
    Тацита,
    Иль медный текст закона.
    Для ремесла и духа — единый путь:
    Ограничение себя.
    Чтоб научиться чувствовать,
    Ты должен отказаться
    От радости переживаний жизни,
    От чувства отрешиться ради
    Сосредоточья воли;
    И от воли — для отрешенности сознания.
    Когда же и сознанье внутри себя ты сможешь погасить,-
    Тогда
    Из глубины молчания родится
    Слово,
    В себе несущее
    Всю полноту сознанья, воли, чувства,
    Все трепеты и все сиянья жизни.
    Но знай, что каждым новым
    Осуществленьем
    Ты умерщвляешь часть своей возможной жизни:
    Искусство живо —
    Живою кровью принесенных жертв.
    Ты будешь Странником
    По вещим перепутьям Срединной Азии
    И западных морей,
    Чтоб разум свой ожечь в плавильных горнах знанья,
    Чтоб испытать сыновность и сиротство,
    И немоту отверженной земли.
    Душа твоя пройдет сквозь пытку и крещенье
    Страстною влагою,
    Сквозь зыбкие обманы
    Небесных обликов в зерцалах земных вод.
    Твое сознанье будет
    Потеряно в лесу противочувств,
    Средь черных пламеней, среди пожарищ мира.
    Твой дух дерзающий познает притяженье
    Созвездий правящих и волящих планет…
    Так, высвобождаясь
    От власти малого, беспамятного «я»,
    Увидишь ты, что все явленья —
    Знаки,
    По которым ты вспоминаешь самого себя,
    И волокно за волокном сбираешь
    Ткань духа своего, разодранного миром.
    Когда же ты поймешь,
    Что ты не сын земли,
    Но путник по вселенным,
    Что солнца и созвездья возникали
    И гибли внутри тебя,
    Что всюду — и в тварях и вещах томится
    Божественное Слово,
    Их к бытию призвавшее,
    Что ты — освободитель божественных имен,
    Пришедший изназвать
    Всех духов — узников, увязших в веществе,
    Когда поймешь, что человек рожден,
    Чтоб выплавить из мира
    Необходимости и Разума —
    Вселенную Свободы и Любви, —
    Тогда лишь
    Ты станешь Мастером.

    • svoyasi

      “Упростить, а затем добавить легкости…”

      Или вот:

      “Я никогда не слушаю никого, кто критикует мои космические путешествия, мои аттракционы или моих горилл. Когда это происходит, я просто упаковываю моих динозавров и выхожу из комнаты”.
      Рэй Брэдбери.

Top